О службе вспоминаю с ностальгией

28 мая в России отмечается День пограничных войск.

В этот день поздравления с профессиональным праздником и слова благодарности звучат в адрес тех, кто стоял и стоит на защите границы нашей страны.
По традиции, накануне этой даты «Искра» знакомит своих читателей с интинцами, проходившими воинскую службу на пограничных заставах, с честью выполнивших свой армейский долг; тех, кто и спустя десятилетия чтит традиции пограничных войск и, невзирая ни на что, каждый год, 28 мая, надевает зеленую фуражку и встречается с боевыми товарищами.
Сегодня мы расскажем о ветеране пограничных войск, чья связь с охраной границы, пожалуй, предопределена датой рождения.
Старший радист 4-го Архангельского пограничного отряда Иван Александрович Ивановский 28 мая отмечает сразу две даты: свой день рождения и День пограничника.
Родился и вырос в Инте, учился в школе № 8, после ее окончания поступал в Сосногорске на помощника машиниста. Так сложилось, что к моменту поступления в школе не было бланков аттестата, поэтому невозможно было подать документы. В итоге пришлось учиться в ПЛ № 13. Получив специальность «горный техник, электромеханик», работал на шахте «Интинская».
В армию Ивана призвали в мае 2003 года, когда призывная кампания проходила, как и по всей стране, дважды в год – осенью и весной. Срок воинской службы по призыву составлял два года.
– Отбор в погранвойска был жесткий, – вспоминает Иван Александрович то, как собирали команду для отправки в войска. – Проверяли всю родословную, начиная от прабабушек, наличие судимости, привлечения за какие-либо правонарушения, собирали характеристики отовсюду, где учился.
Иван Александрович – потомственный пограничник. Его отец проходил службу на Чукотке, дядя – на границе с Китаем. Рассказы родственников о службе на защите наших рубежей и соблюдение традиций пограничников во многом повлияли на выбор рода войск, когда молодых призывников спрашивали, где хотят служить.
– Я видел, как дядя и отец отмечали День пограничника, ставший для нас семейным праздником. Поэтому никакие другие войска даже не рассматривал. Перед призывом нам выдавали бланки, где должны были родители написать предпочтения рода войск. Отец написал такую петицию, что безоговорочно взяли в пограничники.
По распределению команда новобранцев, в которой состоял Иван Ивановский, попала в войсковую часть 9794 в Архангельске, там проходили курс молодого бойца.
– Тяжело было привыкнуть к режиму. В любую секунду подъем, причем и ночью. КМБ – это в основном физическая подготовка. Сначала просто с голым торсом бегали, отжимались, подтягивались, выполняли силовые упражнения на выносливость. Постепенно нагрузку увеличивали, и дошло до того, что в полном обмундировании бегали десятки километров.
После прохождения курса молодого бойца Иван был направлен в Мурманск, в учебный батальон связи.
– В «учебке» изо дня в день изучал азбуку Морзе. Было две группы: телефонисты и радиотелеграфисты. В радиотелеграфисты попал благодаря музыкальному слуху: на протяжении шести лет играл в школьном оркестре на трубе. Изначально все знаки – точки и тире – писали вручную в блокнот, который, кстати, у меня долго хранился, пока дети не пустили в расход. Потом обучали на специальном оборудовании. Нажимаешь букву, раздается писк. По звуку определяли буквы. И так весь день, пока скорость необходимая не разовьется. По окончании курса сдавали зачет. Морзянка, общение звуками – захватывающее ощущение! До сих пор, когда на улицах сигналят машины, в голове складываются какие-то буковки. Это невозможно забыть! Скорость уже не та, конечно. Помню, ротный на меня обиделся, что на соревнованиях в День радио я его на два знака переплюнул, и меня наградили грамотой.
В Мурманске Иван впервые близко видел звезд российской эстрады.
– Существовал негласный договор с руководством части на обслуживание стадиона, где проходили концерты эстрадных певцов. Нас вместе с милицией выводили в оцепление на время концертов. Таким вот образом побывал на концерте группы «Reflex» и солиста «Ласкового мая».
О службе в Мурманске Иван Александрович вспоминает с ностальгией:
– Хорошая там «учебка» была. И кормили нас просто изумительно! Мы прибыли туда после курса молодого бойца, когда завтрак уже прошел, и попали в столовую только к обеду. Помню, давали борщ, пюре и жареный окорочок. Думали, что попали на праздничный обед. Потом то же самое было и на завтрак, только уже без первого. Со временем выяснилось, почему нас так вкусно и сытно кормили – кухня была одна и для офицерского состава, и для солдат. Все ели с одного котла.
Через полгода из Мурманска Иван вновь был направлен в 4-й Архангельский погранотряд. Вернулся туда радио­телеграфистом.
Самый сложный период службы в погранотряде, о котором рассказал собеседник «Искры», – передача радиостанции, на которой ему предстояло работать самостоятельно. Его предшественник, старослужащий радиотелеграфист, готовился уходить на дембель через два месяца. За этот срок Ивану нужно было освоить все премудрости работы за радиоаппаратурой, а ее здесь было предостаточно.
– В отдельном кабинете стоят приемники, передатчики. Был некий испуг, что за два месяца все не освою. От волнения во время работы в эфире перестал понимать даже морзянку. Как-то связывался с Мурманском. Оператор что-то мне отбивает, а я нажимаю клавишу «повторите», и так несколько раз. Там, очевидно, устали повторять одно и то же и начали отбивать что-то, чего я долго не мог понять. Над головой висела табличка с расшифровкой знаков. Среди них – код «Щ-знак-знак» (ЩЬЬ), который означает «смените оператора». Когда я понял, что бьют знак «смените оператора», то есть меня, сразу морзянка вернулась в памяти, и работа наладилась. К демобилизации моего предшественника все необходимые навыки работы на радиостанции освоил.
– Случались нарушения границы, ловили контрабандистов. За мою службу был один-единственный нарушитель – белый медведь, он пришел на нашу заставу. Я как раз дежурил ночью. В экстренном порядке я передавал телефонограмму дежурному по отряду, чтобы тот дал разрешение на отстрел незваного гостя, если он будет представлять угрозу. Но все обошлось, медведя напугали выстрелами в воздух, и он убежал.
Вся связь с внешним миром обеспечивалась радиотелеграфистами, телефон был нужен только для внутреннего пользования. У меня был позывной «Грот». Я его использую во время игр в страйкбол.
Иван Ивановский, говоря о службе радистом, отметил как плюсы, так и минусы этой военной специальности:
– В погранотряде у меня увольнительных не было, радистам не положено из-за «секретки». Все ходили, а я сидел в своей радиорубке, наблюдал в окошко. Зато у меня были «скидки» на построение или внезапные сборы. Мне пошли в зачет северные и «секретка», из-за чего службу закончил на 4 месяца раньше. Радистов ставили на довольствие, выдавались сгущенка, чай и печенье. Это было хорошим подспорьем, потому что на заставе кормили неважно, ко многим блюдам сложно было привыкнуть. От недоедания спасались тем, что покупали еду в чипке (небольшая торговая точка на территории воинских частей – ред.). А еще нам постоянно хотелось сладкого. Сгущенку с печеньями съедать я не успевал, накапливал и отдавал сослуживцам. Посылки со сладостями ждали с нетерпением.
В продолжение темы о посылках Иван Александрович поделился хитростью, на которую шли его родители, чтобы подкинуть сыну денег.
– Отец, импровизатор, клал в посылку много однотипных шоколадок. Как сейчас помню, на обертке – Снегурочка в платье, он рисовал ей колье с крестиком. Это был знак, что в этой шоколадке лежат деньги. Я забирал ее себе, остальное содержимое посылки отдавал ­ребятам.
От разговора о посылках перешли к армейским письмам.
– До сих пор мама хранит все мои письма – от начала службы и до конца. Их скопилась целая сумочка. Письма, которые присылали мне, хранить не разрешали, приходилось уничтожать.
– Буквально недавно был у мамы вместе с детьми. Достали армейские письма, читали – у меня чуть слезы не потекли. Писал, что все хорошо, здоров, и все в этом духе. В одном из посланий просил прислать мне гуталин. В нашем отряде стояли трехлитровые банки с ваксой, старые, ржавые, горло узкое. Туда щетка для обуви не влезала. Доставали ваксу зубными щетками и размазывали по кирзовому сапогу, потом натирали и затем шлифовали до блеска байковыми портянками.
Это сейчас в армии носят берцы, и в портянках нет необходимости, как и нет надобности в умении их наматывать.
– С портянками проблем не возникало, спасибо шахте, – делится воспоминаниями Иван Ивановский.
– Все, кто служил из Воркуты и Инты, не испытывали трудностей с наматыванием портянок. А сколько других ребят посбивало ноги! Оно же как бывало – ночью лампочку зажгли по тревоге, и быстрей все стали одеваться. Кто-то не успевал, наматывали портянки на ноги кое-как, потом сбивали ноги в кровь, некоторые оставались без ногтей.
Как сейчас, собеседник «Искры» помнит, как солдат учили подшивать подворотнички, сколько ниток было истрачено, сколько крови было пролито.
– Подшиваться надо было уметь быстро. Когда нас этому обучали, давали минуту. Сели в ряд на табуретки и погнали. Пока подшиваемся, по рядам ходит старослужащий, контролирует. Минута прошла, и кто не успел, тот опоздал, как говорится. Если хотя бы кто-то один не успел сделать последний стежочек – делай рраз! – и все подворотнички отрываются, делаем заново. Так наподшиваешься, что пухли пальцы от уколов иглой. В крови были и пальцы, и воротнички. Дома не приходилось этим заниматься, отсюда и сложности. Потом приноровились, навык остался до сих пор, если что надо подшить – без проблем.
Чему только не учились в армии! Например, гладить брюки расческой. Не знаю, зачем нам нужны они были – все солдаты лысые ходили, но расческа была у каждого. И вот перед каким-нибудь смотром оказывается – брюки не глажены. Что делать? Стрелку брюк быстро протягиваешь между зубьев расчески, от трения они нагреваются и стрелочки получаются даже лучше, чем при глажке утюгом!
Несмотря на сложные будни армейской жизни, Иван Александрович охотно повторил бы этот путь:
– С удовольствием послужил бы в армии еще годика полтора. Интересно было, и профессию получил.
О том, что старший радиотелеграфист не лукавит, говорит и тот факт, что после срочной службы он делал попытку поступить в Голицинский военный институт Федеральной пограничной службы РФ. Но по не зависящим от него обстоятельствам связать свою жизнь с воинской службой не случилось.
– Не получилось, значит, не мое.
С 2005 года Иван Александрович Ивановский связан с железной дорогой. Сейчас, пройдя путь от помощника машиниста, занимает должность начальника Оборотного депо Инта ОАО «РЖД».
Вот уже более 16 лет он ежегодно 28 мая вместе с другими ветеранами в зеленых фуражках участвует во всех торжественных мероприятиях, приуроченных к Дню пограничника, продолжая, как и его предки, чтить традиции пограничных войск.
А как же день рождения?
– 28 мая с утра до обеда я – пограничник, отмечаю праздник с ребятами. Во второй половине дня я – семьянин в тельняшке и фуражке, у которого день рождения. Семья на первом месте.