• VTEM Image Show
  • VTEM Image Show
  • VTEM Image Show

Интинские дома помнят ее руки

В Инте живет много людей, которые знают и помнят наш город таким, каким он был много лет назад. Евгения Георгиевна Быстрова – одна из них. Она не просто помнит молодую Инту, но и участвовала в ее строительстве.
Приехав в Приполярный город молодой девушкой, она и подумать не могла, что навсегда останется здесь, подарив Инте лучшие годы своей жизни и свою искреннюю любовь. Хрупкая Евгения Быстрова доказала своим примером, что женщины – неслабый пол. Арматурщица, которая в составе одной из строительных бригад, возводила дома…
– Расскажите немного о своем детстве, вы интинка или приезжая?
– Я родилась в Казани в декабре 1939 года. Маму не помню, она умерла в 1942 году при родах сестры, которая прожила всего месяц. Папа работал на заводе, поэтому я его редко видела. Сначала я жила в детском доме, а потом меня к себе забрала бабушка. Со временем отец женился во второй раз, в этом браке у него родился сын. С мачехой отношения складывались не очень хорошие: не сказать, что она была женщина скверная, но я для нее стала помехой. Потом мы, папа и его новая семья, переехали в Воронеж. Я тогда училась в третьем классе. Мачеха от нас ушла, нашла себе мужа побогаче, она женщина видная, интеллигентная была. Папа тоже решил завести новую жену, в этом браке отца моя жизнь превратилась в ад. Долго я не смогла терпеть такого и вернулась к бабушке, с которой прожила до 10 класса. Жить было тяжело, бабушкиной пенсии не хватало, я хоть и получала за потерю матери 18 рублей, но разве это деньги! В 17 лет после окончания школы мне пришлось пойти работать на лесокомбинат: сначала мусор убирала, потом поставили трудиться на станках, там я до середины 1960 года и проработала.
– Как же так получилось, что вы оказались в Инте?
– В Инте жила моя родная тетя. Как-то она приехала к нам в гости в Казань, и предложила мне переехать в Инту, сказала, что работы здесь хватает. В начале июля 1961 года я, молодая девчонка, приехала в этот замечательный северный город и сразу влюбилась в него. Всю ночь светло, кругом цветы, иван-чай, такая красота не передать словами! Многоэтажек почти не было, стояли деревянные постройки. Устроилась я работать на шахту № 15 сначала разнорабочей, потому что специальности никакой не было, только 
10 классов образования, потом на растворонасосе работала, качала раствор штукатурам, а после попала под сокращение.
– Когда остались без работы, не закрадывались ли мысли вернуться на родину?
– Я очень огорчилась, что осталась без работы, но и домой ехать не хотела. В те времена попасть под сокращение – такой позор, что и представить сложно. Как я могла приехать и сказать, что меня уволили? Да и куда ехать? Бабушка в то время жила у своей младшей дочери. К папиным братьям или сестрам? Так у них свои семьи.
Тогда на шахте у нас работал замечательный человек, начальник участка Александр Иванович Шабанов. Он ко мне подошел и спросил, почему не работаю, а я и отвечаю, мол, сокращают меня. Он сказал мне стоять и никуда не уходить, а сам отлучился, минут 40 его не было, приходит и говорит: «Работай!». Зимой 1962 года меня взяли в бригаду арматурщиков. 
– Работа арматурщиком – не женский труд. Как справлялись?
– Как все, хорошо справлялась. Сдали шахту № 15, там я получила второй разряд, потом третий. Разряды просто так не давали. После шахты нас перевели в город. Где сейчас расположен асфальтный завод, там у нас был цех, как сарай. Работала бригада арматурщиков, одни мужчины, и нас к ним перевели в составе 5 человек. По нашей просьбе нам построили кирпичный цех, на месте старого, там я и проработала до самой пенсии, до 1994 года.
– Евгения Георгиевна, ваша бригада работала не только в цеху, расскажите, что строили, какие дома «помнят ваши руки»?
– В цеху мы работали на станках. Вытягивали и резали арматуру. Сначала у нас не было крана и мы, представляете, вручную грузили на машины балки по 9 метров! Спина сейчас поэтому и болит, что так не берегли себя в молодости, а что делать? Потом нам выделили кран, и стало полегче. В 1965 году сдали мы шахту № 15, летом отпраздновали это дело и пошли дальше «строить город». Сначала был бункер на кирпичном заводе, он предназначался для кирпичной породы. Также вязали капер грузовой на шахте «Капитальная». Практически все промышленные объекты мы начинали строить, почти все шахты в Инте помнят нашу бригаду арматурщиков. Многоэтажные дома в городе также наших рук дело. Например, дом Воркутинская, 6 в котором живу, я его и возводила со своими коллегами. Дома на поселках строили: на Восточном, Западном и там же – шахту.
– В чем именно заключалась ваша работа? 
– Выдавали нам чертеж, где все четко нарисовано. По нему мы делали заготовки с бирками, и привозили их на объект. Там мы также с чертежом распределяли все и по опалубке «вязали» арматуру. Работа была сложная, но интересная. Все на глазах твоих растет, вечером участок доделаешь, утром приходишь, а твоя арматура уже залита бетоном, поднята опалубка, и начинаешь дальше, выше и выше, возводить здание. Работали мы кусачками и проволокой вязальной в перчатках. Перчатки зимой прилипают к арматуре, рвутся, а достать их было сложно, привозили в город их мало. В минус 40 мы на объекте, в минус 41 нас «активировали» и забирали в цех. Спецовка была не приглядная – телогрейки, валенки 40‑го размера, потому что меньше разбирали сразу. Требования к качеству работ были очень высокие. На объектах работал приемщик из планового отдела. Просто так залить связную арматуру он не даст. Работу примут, акт подпишут и только тогда уже бетонируют.
– За такой нелегкий труд и оплата, наверное, была достойная?
– К сожалению, нет. Платили по разрядам. Численность бригады доходила до 30 человек, и самый большой разряд был у бригадира. Он у нас был литовец, такой высокий дядька. Деньги маленькие, зато квартиру дали в 1977 году. И все же, если бы скинуть сейчас мне лет 30, я бы не задумываясь, пошла и снова проработала все года арматурщицей. Люди со мной работали хорошие, человечные. Главный инженер и начальник управления – все были очень отзывчивые.
– А как развлекалась в те времена интинская рабочая молодежь?
– Был в Инте замечательный клуб «Октябрь», он находился в подвальном помещении общежития для шахтеров, недалеко от шахты № 15. До этого был еще один клуб, по улице Чапаева, ближе к лесу. Располагался он в маленьком домике, посередине стояла круглая печка, лавочки и сцена небольшая, и вот туда мы ходили на танцы. Потом стали ездить в клубы и на Западный, и на Восточный. На стадионе катались на коньках.
– Евгения Георгиевна, а семья, нашли в северном городе свою любовь?
– С любовью как-то не заладилось. Первый раз я вышла замуж в 1963 году. Молодая была. Тогда, как думали, не дай Бог в девках остаться. Вот я и поспешила, и вскоре развелась. Через 10 лет вышла во второй раз замуж и тоже неудачно. Не везло мне в любви. От первого брака у меня есть сын, а от второго – дочь. Уже есть двое внуков и правнучка. Семья дочери живет в Сыктывкаре, я к ним езжу в гости.
– Что пожелаете интинцам, молодому поколению, которое живет в том городе, который вы вместе с другими рабочими когда-то возводили?
– Желаю всем любить свой город, беречь его, чтобы нашим детям и внукам, хоть что-то осталось. Цените все вокруг и относитесь ко всему с любовью.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Полезные ссылки  

Новости республики  

Интересные факты